Подкаст «#ЕхалЧеховпоСибири»

Двигаясь к намеченной цели – на Сахалин и далее вокруг Азии – ехал Чехов по Московскому тракту, отсчитывая версту за верстой…. И вот, 8 июня или 27 мая по старому стилю 1890 года Антон Павлович въехал в Ачинск. В этом городе он был проездом, не оставшись даже на день.  Он лишь воспользовался случаем, чтобы отправить родным короткую весточку – не письмо даже, а небольшую записку: мол, всё хорошо, я в Ачинске, всем привет.

Из письма Чеховым от 27 мая 1890 года:

«27 мая 1890 года. Ачинск.

Я жив и здоров. Привет Вам из Ачинска. Всем кланяюсь.

А. Чехов.

Поклон отцу и Ивану. Где Иван? Завтра буду в Красноярске».

Доподлинно неизвестно, по каким именно улицам проезжал Чехов в нашем городе – таких подробностей нет в его путевых заметках «Из Сибири». Но можно же предположить! Итак, въехал в Ачинск Чехов по Перевозному переулку, и, скорее всего, повернул налево, на Конторскую улицу. Но здесь возможны варианты: может быть он проехал чуть дальше и оказался на Родионовской? А может, при въезде свернул на Береговую? Впрочем, в любом случае, дальнейший его путь пролегал по Казначейскому переулку и далее, мимо бараков пересыльной тюрьмы, в сторону Красноярска… 

Современные ачинцы могут замереть в недоумении: что это за улицы? Про наш ли город речь? Да, про Ачинск. Просто не все улицы сохраняют свои первоначальные названия. Таким образом, Московский тракт, по которому следовал Чехов, после паромной переправы через Чулым проходил по улицам, которые сегодня носят имена Патушинского, Ленина и Дзержинского.

Впрочем, по каким бы улицам ни ехал знаменитый путник, двигался он на собственном тарантасе, купленном … нет, не в Ачинске, а в Томске.

Из письма Чеховым от 25 мая 1890 года: «Вы можете везде теперь хвастать, что у нас есть экипаж. В Томске купил за 130 р. коляску с откидным верхом и проч., но, конечно, без рессор, ибо Сибирь рессор не признает. Сиденья нет, дно ровное, большое, можно вытянуться во весь рост. Теперь ехать очень удобно: не боюсь ни ветра, ни дождя. Только жду, что ось сломается, ибо дорога отвратительная. Плаваниям моим нет конца: утром плавал два раза да ночью придется плыть 4 версты. Я жив и совершенно здоров».

Правда, быть владельцем собственного экипажа Антону Павловичу выпало недолго – всего 15 дней. Из письма Чеховым от 13 июня 1890 года:

«13 июня, станция Лиственичная, на берегу Байкала.

Поздравьте: свой собственный экипаж я продал в Иркутске*. Сколько я взял пользы, не скажу, иначе мамаша в обморок упадет и пять ночей не будет спать».

Труден был путь по Сибири. И на чём бы ни ехал писатель – на почтовых ли экипажах, на собственном тарантасе, – он неизменно отмечал: дорога тяжела, но интересна. Из письма брату Александру Чехову от 5 июня 1890 года:

«Европейский брат!

Сибирь есть страна холодная и длинная. Еду, еду и конца не видать. Интересного и нового вижу мало, зато чувствую и переживаю много. Воевал с разливами рек, с холодом, с невылазною грязью, с голодухой, с желанием спать… Такие ощущения, которые в Москве и за миллион не испытаешь. Тебе бы надо в Сибирь! Попроси прокуроров, чтобы тебя сюда выслали.

В общем я своею поездкой доволен и не жалею, что поехал. Тяжко ехать, но зато отдых чуден. Отдыхаю с наслаждением.

Благословляю тебя обеими руками.

Твой азиатский брат А. Чехов».